Звезда сериала «Ольга» Василий Кортуков: «Мне обижаться на Бога бессмысленно»

— Василий Петрович, мы с вами говорим накануне не только нового сезона «Ольги», но и вашего шестидесятилетия. Эта цифра вам подходит?

— Она мне не подходит! Когда здесь делать было нечего [из-за карантина], я мотанулся на две недели на Урал, хотя мог бы сидеть на платном подмосковном пруду и ловить рыбку. Но я экстремал! На Урале меня жрали слепни, я пытался поймать хариуса…

— В карантин не было ни съемок, ни спектаклей. Это было серьезным ударом?

— Да. И на финансовом, и на психологическом уровне. Поэтому и рванул на Урал. Два месяца не выходить из дома — это довольно жестоко.

— Но ведь вы немало кризисов повидали. Неужели было хуже, чем в 90-е?

— В девяностые я ушел из театра, с радио, потому что платили копейки. На эти деньги можно было купить пачку пельменей. Но сейчас это было гораздо более серьезное потрясение. Я не знал, куда себя применить. Нужно было себя перезагрузить. Я же и в 1993-м тоже поехал за перезагрузкой (актер работал плотником в Ленинградской области. — Авт.). Думал, что на месяц, а остался на долгие годы. 15 лет я не снимался.

«Поступил с пятого раза»: студент Школы-студии МХАТ Кортуков (справа), 1980 год. Фото
«Поступил с пятого раза»: студент Школы-студии МХАТ Кортуков (справа), 1980 год. Фото: личный архив

— Смирились тогда, что больше не актер?

— На самом деле я оставался актером! Приятели-плотники спрашивали: «А как ты вернешься? Ты же не тренировался?» Я говорю: «Я тренировался! Когда я тебе кричал: «Левее стропилу, Женя!», думаешь, я по-настоящему кричал? Я играл!» Все это проходило в тренинге. Общение с заказчиками-бизнесменами тоже. Вот он банкир, у него все есть. Еще и бывший актер Кортуков плотником работает. На меня приходили посмотреть, как на обезьянку.

— Депрессия была?

— Строил я, где война с финнами была. Там остались окопы. Ходил по лесу, собирал бруснику. И было ощущение, что сейчас какой-нибудь финн вылезет из дота… А потом мне так это стало нравиться. Думаешь, работаешь, деньги зарабатываешь. Стал много читать. Я не голодал: рыбалка, грибы, ягоды. И никакой депрессии не было. А вот в этом году я депресснул… Даже чуть-чуть попил — так, по-серьезному.

— Вас не раздражает, что другие продюсеры тоже видят в вас Юргена?

— Если мне дают роль какого-нибудь учителя или, не знаю, профессора, я соглашаюсь. Чтобы не застрять в одном амплуа. А с другой стороны, мне говорят: «Вася, у тебя это хорошо получается». Понимаете, сыграть пьяного в общем-то легко. Но мне Сережа, Сергей Леонидович Гармаш, говорил: «Как ты делаешь, что у тебя глаза пьяные?!»

Однокурсник попросил у меня денег взаймы, решил отдать. Встречаемся. Он на меня смотрит: «Может, тебе пока все не отдавать?» — «Почему?» — «Ну ты же бухаешь». Я говорю: «Да нет, все нормально, я просто не могу выйти из образа». А мой агент, если с кем-то ведет переговоры, говорит: «Вы собираетесь подписать договор с самым известным алкоголиком страны». Такой имидж…

— Яна Троянова говорила, что людям с ней непросто, потому что она говорит им в лицо все, что думает. Конфликтовали?

— А мне скрывать нечего. В фильме про съемки «Ольги» она честно рассказывает, что, да, были у нас конфликты. Особенно когда Василий позволял себе ради погружения в образ иногда употреблять. Мы действительно ругались… У нас в кадре именно эта острота и есть. То, что мы набрали в наших личностных отношениях, мы все реализуем на площадке. Четвертый сезон будет такой — прямо бомбанем. Троянова наконец-то оторвется. Вы удивитесь!

— От сериальной дочери к реальной: как дела у Василисы?

— Ей 23. Окончила музыкальный колледж в Питере. По профессии не пошла. Потом я вызвал ее к себе. И сейчас она учится в Институте современного искусства, будет режиссером массовых представлений и праздников.

— Вы стали отцом довольно поздно. Когда-нибудь жалели, что не раньше?

— Вот сейчас жалею… Когда я ушел в плотники, стал в итоге чуть ли не замначальника производства, получал неплохие деньги. Потихонечку стал злоупотреблять. И нужно было как-то себя, как Мюнхгаузен, вытаскивать за волосы. Пошел к начальству, написал заявление об уходе.

Они смотрели на меня огромными глазами: «Чего ты с жиру-то бесишься?» Это мне 47 было. Я говорю: «Я чувствую, что мне нехорошо». В Питере меня как актера никто не знал, поэтому я ломанулся в Москву и стал поднимать давнишние связи. И мне мои друзья по студенческим годам стали помогать: Нелли Селезнева, Миша Ефремов. И я пошел, пошел, пошел…

С партнером по «Ольге» Тимофеем Зайцевым (Чича) Кортуков дружит и в жизни. Фото
С партнером по «Ольге» Тимофеем Зайцевым (Чича) Кортуков дружит и в жизни. Фото: кадр из фильма

— Вы общались с Ефремовым после того ДТП? Что вы об этом думаете?

— Не хотелось бы мне отвечать… Я считаю, что это огромная трагедия для семьи погибшего и трагедия для Миши. Я ему написал. Но ответа-то нет, ему уже нельзя было общаться.

— У вас были обиды на судьбу? Или что бог дал — то и хорошо?

— Во-первых, он мне не особо и дал. Ну а то, что дал… Это как в той притче про талант (в данном случае речь об античной монете. — Авт.). Одному дали — он их тут же пропил, растратил. Второй зарыл их в землю на всякий случай. А третий их приумножил. Надеюсь, что свой небольшой талант я приумножил. Мне обижаться на судьбу, на Бога бессмысленно. Я же пять лет поступал! Что, я прямо такой талантливый?! Мне пришлось в 21 год поступить, когда другие заканчивали, становились звездами. Ну и что? У меня такая судьба.

— Откуда в вас такой характер?

— Мне как-то одна женщина сказала: «Ты, — говорит, — ванька-встанька». Помните такую игрушку, блям-блям которая делает? Тебя опустили до горизонта, а ты опять встаешь: блень-блень, блень-блень. Я думаю, что это вопрос веры. Я верю, что у меня должно получиться. А если бы ничего не получалось, я бы совершенно спокойно поехал в лес и опять бы схватился за топор и стал рубить. А по поводу 60 лет можешь записать: меня опять [обманули].

Я не ушел на пенсию. Я две недели в 1986 году провел в Чернобыле, когда был солдатом срочной службы. Я конферансье с ансамблем песни и пляски ездил по поселкам, по воинским частям. Нашли подтверждение в архиве. Мне один генерал говорит: «Напишите, что помните: начальников штабов, кто был начальник ансамбля». Я написал. Дал свою электронную почту. Отправил. Потом оказывается, такой почты не существует. В общем, нет у меня ни чернобыльских льгот, ни чернобыльской пенсии (пенсия по возрасту актеру положена в 2022 году. — Ред.).

— Любовь — необходимое условие, чтобы быть счастливым?

— Необходимое. Мы пытаемся доказать это своим сериалом. Меня влюбленность вдохновляет.

— Сейчас с вами рядом есть любимая женщина, с которой вы встречаете свои 60?

— Нет. Но есть друзья. Я их тоже люблю. Когда плотником был, стихотворчеством занимался, особенно зимой. Написал такие строчки: «Небо смотрит на нас. Звездами. Тысячи глаз. Не одинок ты». Вот так…

 «Ольга». Новый сезон. С 31 августа, пн. — чт./20.00

Источник